Транс-Гималайское шоссе на мотоцикле…

… или маленький рассказ о большом путешествии.

На севере Индии, у подножия первых настоящих Гималаев — хребта Пир-Панджал — лежит прекрасная долина Куллу, зеленеющая вдоль русла реки Беас. Здесь все овеяно легендами. По преданиям, здесь был древнейший анклав поселения первых индо-ариев, здесь мудрец Вьяса создавал эпос «Маха-Бхарата», основной памятник древне-индийской литературы, здесь места скитаний братьев Пандавов, пути паломничества к храмам бога Шивы и атмосфера живой истории, расцветающая каждую осень в красках этнических праздников, осеняемых уже столь близкими снегами стоящей над облаками снежной гряды Гималаев. В верховьях долины находится последний крупный город — Манали (Manali), от которого дорога ведет на высокий перевал Рохтанг, и дальше — в узкие долины рек Чандры и Бхаги, текущие в пределах живописного Лахуля, за которым еще дальше на север начинаются суровые, пустынные просторы Западных Транс-Гималаев, через которые вьется узкая дорога, соединяющая Манали и далекий, притягательный древний Ладак. Это и есть знаменитое Транс-Гималайское шоссе — легендарная трасса, полная прекрасных видов на горы, но и чрезвычайно сложная и опасная.

Здесь можно прочитать общую информацию о нем. Почти 500 километров через суровые горы. Четыре высоких перевала, один выше другого — Рохтанг (3978 м), Баралача (4892 м), Лачулунг (5059 м) и Тангланг (5328 м). Обрывы, пропасти и крутые подъемы-спуски. Кислородное голодание и горная болезнь. Палящее солнце, море ультрафиолета, духота и пыль днем и лютый холод с пронизывающим ветром темной ночью. Камнепады, обвалы и ямы на разбитой дороге, на которой почти нигде нет асфальта. Вылетающие из-за слепых поворотов цветастые грузовики, норовящие, сами того не желая, спихнуть вас в пропасть. Проливные дожди на Рохтанге, на котором постоянно выливаются все тучи, пришедшие со стороны Индостана и упершиеся в горы, превращающие его в океан грязи, в котором тонут грузовики, и приводящие к страшным, внезапным оползням и селям, уносящим в пропасть оказавшиеся на их пути машины. Снежные бури на Баралаче и других «пятитысячниках», способные полностью замести проезд и отрезать вас от остального мира. И только одна заправка на пути — в Танди, около Кейлонга, да пара палаточных лагерей для ночевки, до которых нужно успеть доехать, иначе ночью — пропадешь.

Было это в 2004 году. Живя у друзей в Куллу и катаясь по долине на арендованном мотоцикле — 150-кубовом Suzuki, — я часто поглядывал в сторону Рохтанга и наконец понял, что не могу не принять вызов этого опасного, неизведанного, но такого увлекательного пути, в конце которого откроется столь интересный мне Ладак… И я его принял. И путешествие это я не забуду никогда.

В пути

Снарядив и проверив как следует мотоцикл, запасшись необходимыми запчастями и вещами, ранним августовским утром я выдвинулся к изнывающему от муссона Рохтангу. Проехал Манали и ушел на длинный 40-километровый тягун-подъем, уводящий на перевал. Здесь, на подъезде, под нескончаемым моросящим дождем, стояли сотни машин и суетились люди. Перевал опять был закрыт, сошла грязевая лавина, и техника безуспешно пыталась пробить проезд, утопая в потоках липкой селевой каши. Машины не пускали, но мотоциклисты могли попробовать пробраться. Хорошо помню, как толкал мотоцикл по колено в грязи, предусмотрительно одев легкие шлепанцы, один из которых так и остался где-то в грязевых глубинах Рохтанга. Потом был все тот же дождь и потоки воды, хлещущие прямо через дорогу… Меня взял азарт, и пробившись через самое сложное место, дальнейший подъем на вершину я пролетел, будто мотогонщик на чемпионате мира. На Рохтанге лежал снег, здесь было холодно и ветренно, а по самой вершине — словно кто-то начертил границу. Слева, уже снизу от от меня клубились и клокотали серые тучи, низвергая на перевал потоки воды, а справа — сияло безмятежное горное солнце, освещая зеленую долину реки Чандра внизу. Там начинался живописный Лахуль.

Перевал Рохтанг

Я решил не торопиться ехать дальше, в суровую неизвестность, и заночевать в Кейлонге (Keylong) — столице Лахуля, расположившейся на крутых склонах узкой долины реки Бхага. Это последний город перед просторами Гималаев. Нашел комнату в простенькой гостинице, поужинал, и оседлав мотоцикл, отправился осматривать окрестности. Особенно мне запомнился старый буддийский монастырь Шашур (Shashur gompa), расположенный высоко-высоко на горе, возвышающейся над городом. Вечерние виды с нее на нижележащую узкую речную долину, заполненную косыми лучами солнца, были совершенно незабываемы… А на следующее утро, выехав из Кейлонга и вскоре покинув зеленый Лахуль, я бросил последний взгляд на хребет Пир-Панджал и перевал Рохтанг, остающиеся все дальше позади, и, понимая умом, что это и есть моя «точка невозврата», после которой уже нужно будет ехать только вперед и не думать о том, чтоб повернуть назад, решительно ушел в череду узких ущелий, начинавших настоящую, трудную дорогу в пустынных горах.

Последний взгляд на Пир-Панджал

Нормой на этом пути быстро стали зубодробительная тряска, пыль, которая безжалостно сушила кожу, и палящее горное солнце, сжигавшее лицо. Вокруг — потрясающая игра света на горах, а под колесами — все новые петли горных серпантинов. Подъемы на перевалы быстро отработались до полного автоматизма. На шпильке вторая с перегазовкой, наклоняемся внутрь, выходим из апекса на прямую, полный газ, третья, а там опять шпилька. И так сто раз, пока не въедешь на перевал. И чем ближе к пяти километрам высоты, тем явственнее недостача мощности от кислородного голодания. Стремительно прошел Баралачу, скоро сдался и Лачулунг… Ущелья, пересохшие устья рек и ручьев. Ямы, камни и мосты. Мотоцикл от нагрузок начал бросать масло в цилиндр и в выхлоп, мотор стал сбиваться, принуждая порой останавливаться и чистить свечу. И пока он работал ровно, я гнал вперед, торопясь пойти максимальное расстояние до наступления темноты. И лишь иногда, когда виды природы были особенно запоминающимися, я останавливался, доставал из кармана свой пленочный «Olympus M-Ju», и делал пару кадров…

На пути

Во второй половине дня я успел добраться до кордона в местечке Панг (Pang), расположенного на высоте в четыре с половиной километра у начала длинного подъема на самый высокий на маршруте перевал Тангланг. Долины рек вокруг заполнены какими-то удивительными песчаными «городами» — регулярными выветриваниями, формирующими целые «башни» и «дворцы» причудливой формы. Здесь, к моей великой удаче, был расположен и маленький палаточный лагерь, а быстро падавший вечер сам собой развеял все идеи о том, можно ли ехать дальше. Мотоцикл на прикол, и на ночь устраиваемся в большой брезентовой палатке, пол которой уложен плотными матами и матрацами. Вот и все удобства. Ночью поднялся сильный холодный ветер, который пробивался в палатку через маленькую дырочку и моментально выстуживал все помещение. Я одел на себя все теплые вещи — свитер, куртку и двое штанов — и так залез в свой спальник, и все равно от этого холода не было спасения. Страшно подумать, что бывает с людьми и животными, застигнутыми таким ветром на вершине высокого перевала…

Песчаные города у Панга

Утром на рассвете я ушел на начало подъема на Тангланг. Дорога плавно набирает высоту, идя через широкие «равнины Мор» к основанию перевала. Мотоцикл иногда глохнет, но пока еще тянет. И в конце — резкий взлет по серпантину. Вот и вершина — почти 5400 метров! Я никогда прежде не бывал на такой высоте. Обычно людей тут начинает мучать горная болезнь, но, как выяснилось, к ней гораздо чувствительнее оказался не я, а мотоцикл, а мне было совсем и не до того. Я спешился, пораженный открывшимся видом на далекие горы… Полная тишина, ясное небо над головой, белоснежные облака в кажущейся бесконечной, с такой высоты, дальней дали… Удивительное, незабываемое ощущение, какое бывает, наверное, только первый раз на большой высоте.

А дальше был спуск и еще многочасовое петляние среди гор и живописных долин рек, плавно выведших дорогу к широкой долине великого Инда. Вот и сам Ладак! Вот и сама древнейшая, величайшая река Азии! Как удивительно оказаться в этих местах тысячелетней истории, проехав столь длинный путь через суровые и пустынные горы… Я ехал вдоль долины реки, направляясь к столице Ладаке — Леху, и поражался фантастикой открывающихся видов — живописных буддийских монастырей, облепивших придорожные холмы, исполинских белоснежных чортенов, в тишине стоящих на обочинах, яркими красками деревенских полей, расцветших у живительной речной влаги. После всех трудностей монотонного трехдневного пути особенно ясно ощущаешь, что время здесь словно остановилось, неся на себе печать неведомого, сложившегося столетиями, уклада жизни… Но это уже другая история!

От суши, пыли и палящего солнца лицо мое нещадно обгорело, нос представлял собой какое-то жуткое коричневое месиво, сочился кровью и заживал потом недели три. К приезду в Лех я еле держался на ногах и упал на кровать, добравшись до первой попавшейся гостиницы. Но это все, по большому счету, не имело никакого значения по сравнению с теми впечатлениями, что были в дороге. Как говорили бывалые люди, эта дорога, пройденная в одиночку — «путешествие всей вашей жизни». Так оно и есть… Ощущение полной, первобытной свободы и какой-то невероятной силы, возникающее от общения наедине, один на один, с мощными горами и вольными ветрами; тут ты сам себе хозяин, словно всадник на коне в давние времена… Тут есть только постоянный вызов и опасности пути, и есть в ответ только твои решения, которые собирают и невероятно стимулируют… И после такого на многие вещи в жизни смотришь уже по-другому.

Рассказ о достопримечательностях и загадках Ле — столицы Ладака, вместе со слайд-презентацией, можно скачать здесь.

Запись опубликована в рубрике Индия, Ладакх, путешествия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.